11 апреля 1969 года человеку на прогулке у дома на Кутузовском проспекте стало плохо. Скорая приехала быстро, но спасти пациента не удалось: обширный инфаркт и и разрыв аорты не давали ни малейшего шанса. Умер Владимир Нечаев – лирический тенор с бархатным голосом, любимец миллионов, солист Всесоюзного радио, участник легендарного вокального дуэта Бунчиков и Нечаев. Ему шел 61-й год.
Из купеческого села в Москву
Владимир Нечаев родился в 1908 году в селе Ново-Малиново Новосильского уезда Тульской губернии (ныне Орловская область). Семья была не из простых: дед, купец первой гильдии, владел мельницей, лесом, держал постоялый двор и большой сад. Однако его внуки предпринимательской хватки не переняли и с малолетства тянулись к творчеству: Володя пел в церковном хоре, а его сестра Маргарита устраивала домашние спектакли. Позже она стала оперной певицей, исполняла в Большом театре Джильду, Снегурочку.
В 1919-м мать семейства умерла от туберкулеза, а в 1925-м семнадцатилетний Владимир уехал в Москву. Работал чернорабочим при конном заводе в Щербинке, потом на строительстве здания Центрального телеграфа. Ирония судьбы: спустя годы в радиостудиях этого здания будут записываться пластинки с его песнями, выходившие большими тиражами.
Путь на сцену
Вокалу он учился у великих исполнителей и педагогов Антонины Неждановой и Михаила Сахарова в оперно-драматической студии Станиславского. После этого служил в Московском центральном театре рабочей молодежи, но не переставал мечтать об опере. В 1939 году ему посчастливилось попал в ансамбль Ивана Козловского и спеть партию Шмидта в концертной «Вертере» Массне на одной сцене со своей сестрой Маргаритой. Но вскоре ансамбль расформировали, и Нечаев был вынужден обратиться к эстрадной песне. Этот выбор оказался судьбоносным: именно эстрада сделала его всенародно известным.
В 1942 году Владимир Нечаев стал солистом Всесоюзного радио. В составе концертной бригады не раз выезжал на фронт, пел под баян для бойцов. Был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
«Вокальные братья»: дуэт Нечаева и Бунчикова
В 1944 году произошло главное творческое событие в жизни Нечаева – с коллегой Владимиром Бунчиковым они записали песню Соловьева-Седого «Вечер на рейде». Их голоса слились так органично и проникновенно, что с тех пор двух Владимиров стали называть «вокальными братьями советской эстрады». Дуэт просуществовал четверть века – до самой смерти Нечаева, и дружба за эти годы тоже не иссякла.
Их гастроли проходили по всему Союзу. Нечаева и Бунчикова встречали овациями в столицах, шахтерских городках, на пограничных заставах. Нередко дуэт выезжал на рубеж: в Австрию, Чехословакию, Китай, Германию, Венгрию, Финляндию. За 25 лет «вокальные братья» дали около двух с половиной тысяч концертов.
А какие песни они пели! «Где ж ты, мой сад», «Моя любимая» Матвея Блантера, «Далеко-далеко» Георгия Носова, «Осенние листья», «Сормовская лирическая», «Костры горят далекие» Бориса Мокроусова, «Ленинские горы», «Сирень-черемуха» Юрия Милютина и многие-многие другие. Сольные хиты Нечаева «В городском саду играет духовой оркестр», «Огонек», «Спят курганы темные», «Враги сожгли родную хату», «Ходит по полю девчонка», «Вологда», «Шоферская песня», «Снегурочка» Александры Пахмутовой неизменно пользовались успехом. Это был золотой фонд советской песни, и значительная его часть впервые прозвучала именно в исполнении Нечаева.
Коллеги вспоминали его как человека широкой души и с хорошим чувством юмора. Классического музыкального образования у Нечаева не было, но этот пробел компенсировался врожденной музыкальностью и артистизмом. Для слушателей старшего поколения он всегда был кумиром.
«Вологда», которая двадцать лет оставалась в тени
В 1956 году Нечаев попросил композитора Бориса Мокроусова и поэта Михаила Матусовского написать ему новую песню. Почему ее героиней стала Вологда, уже никто не помнит. Написали быстро, записали с оркестром русских народных инструментов. Зрители послушали... и вежливо похлопали. «Ну и что?» – вот и вся реакция.
В первом варианте припев звучал скучно: «Где же моя, темноглазая, где? В Вологде, Вологде…». Знаменитое «заикание»: «в Вологде-где-где-где» придумали не авторы, это был фирменный прием самого Нечаева. В 1958 году он перезаписал песню, ускорил темп, изменил припев. Но не помогло – «Вологда» по-прежнему не «заходила». В 1966-м ее исполнили в спектакле Малого театра «Белые облака», и снова мимо. После этого песня просто легла на полку.
Но позже случилось невероятное. Связано это было с вокально-инструментальным ансамблем «Песняры», который с 1970 года пел только белорусский фольклор. Минкультуры СССР буквально заставил его разбавить репертуар советскими авторами. Ребята позвонили Матусовскому, тот был сильно занят и отмахнулся старой песней, не особо вникая, какой материал отдает. Когда к нему обратились с просьбой переписать первые две строчки, Матусовский был в изумлении: «Вологду» он давно считал списанной.
Неожиданная деталь: клавишник «Песняров» Владимир Николаев был родом из-под Вологды. Увидел в стопке присланных текстов название родного края и уговорил руководителя ансамбля Владимира Мулявина разобрать материал. Мулявину песня поначалу не приглянулась ни по интонации, ни по мелодии, но, все же, он над ней поколдовал: появилась новая аранжировка, энергичный бит и партия баяна, неслыханная для рок-группы. В результате звезды, наконец, сошлись: на творческом вечере Матусовского в 1976 году публика вызывала «Песняров» с «Вологдой» на бис – случай редчайший для официального вечера. А запись с фестиваля «Песня года-1976» разлетелась по всей стране.
Матусовский сказал потом: «Мулявин где-то что-то тронул, и песня заискрилась, зазвенела, заулыбалась». Сами вологжане поначалу недоумевали: какой «дом номер один» с резным палисадником? А потом влюбились в песню так, что поставили в историческом центре города памятный знак «Резной палисад». Сегодня это одна из самых фотографируемых достопримечательностей Вологды.
Владимир Нечаев умер за семь лет до того, как его «неудачная» песня стала всесоюзным хитом, так и не узнав об этом.
«Матросские ночи» Марии Пахоменко: история повторилась
Такой же сюжет сложился со знаменитой певицей Марией Пахоменко. В 1947 году Соловьев-Седой и поэт Соломон Фогельсон написали: «Синие очи далеких подруг…». Первым исполнителем «Матросских ночей» стал именно Нечаев, пластинка с этой песней вышла в том же году.
Но, увы, «Матросские ночи» повторили судьбу «Вологды»: песня прожила тихую жизнь почти тридцать лет, пока в 1976-м ее не взяла в свой репертуар знаменитая Мария Пахоменко. Версия в ее исполнении прозвучала в финале конкурса «Песня-76» и буквально дала песне второе рождение. Поговаривали, что экипажи кораблей Балтийского флота отказывались выходить в рейс, пока не прослушают «Матросские ночи» Пахоменко. Газеты писали, что певица «блистательно исполнила вроде бы абсолютно мужскую песню». Потом это стало ее фирменным приемом: мягкий женский голос в неженских сюжетах.
Совпадение поразительное и даже мистическое: обе песни, впервые спетые Нечаевым, обрели всесоюзную славу в одном и том же 1976 году, через семь лет после его смерти.
Вместо послесловия
Похоронен Владимир Нечаев на Головинском кладбище в Москве. В его судьбе удивительным образом переплелись самые разные события: купеческая семья и раскулачивание, стройка Центрального телеграфа и радиостудия в нем, несостоявшаяся опера и любовь к советским песням, искренняя всенародная любовь. Но главный урок, который он нам всем преподал: настоящий художник поет не для мгновенной славы. Его «Вологда» и «Матросские ночи» ждали своего звездного часа десятки лет. И дождалась.
Записи Нечаева сегодня входят в сборники «Золотая коллекция» и «Великие исполнители России XX века». В этих сборниках песня «Вологда» в его исполнении звучит не «грустно», как писали критики, а задумчиво и светло – так же, как жил и творил этот удивительный человек.
